Откуда взялся пирсинг: короткая история прокола

Проколотое ухо старше почти всего, чем мы пользуемся каждый день, — старше алфавита, колеса со спицами и денег. При этом привычная студийная практика с одноразовой иглой, автоклавом и титановой штангой существует лет пятьдесят.

Между этими двумя фактами и лежит вся история. Ниже — коротко и без романтики: что подтверждено находками, что было культурной нормой, что придумали в двадцатом веке и почему сегодняшний прокол мало похож на любой из исторических. Зачем прокол делают сегодня и какие предрассудки к нему прилипли — в статье зачем люди делают пирсинг.

Что подтверждает археология

Самое известное свидетельство — тирольская мумия возрастом около пяти тысяч трёхсот лет, найденная в леднике. У неё проколоты мочки, причём отверстия описывают как заметно растянутые, около сантиметра. То есть растяжка мочки как практика ровесница медного века, а не изобретение девяностых.

Дальше находки идут плотно и повсюду. В Египте серьги носили и мужчины, и женщины, украшения находят в захоронениях знати. В Месоамерике прокалывали губу и носовую перегородку, вставки делали из обсидиана, нефрита и золота, и размер вставки читался как ранг. В Индии прокол крыла носа стал частью женского костюма и до сих пор остаётся им. У народов Амазонии и Новой Гвинеи лабреты и септумы обозначали возрастную группу и статус внутри общины.

Общее у всех этих культур одно: прокол не был личным вкусом. Он сообщал, кто перед вами — какого возраста, из какой семьи, прошёл ли инициацию. Это ближе к паспорту, чем к украшению.

Что прокол сообщал о человеке

Стоит задержаться на этом, потому что здесь главное отличие исторического пирсинга от современного.

Возраст и переход. Во многих обществах прокол делали в определённый момент жизни: при переходе из детства во взрослость, при вступлении в брак, при получении права участвовать в общих делах. Отсутствие прокола означало не «человек не захотел», а «человек ещё не дорос».

Статус и достаток. Размер вставки, материал и число украшений читались как имущественная справка. Золото и нефрит носили не потому, что красиво, а потому, что можно.

Принадлежность. По форме украшения различали свой род, чужой род и человека со стороны. Работало это ровно до тех пор, пока круг был замкнутым и все знали код.

Современный прокол ничего из этого не сообщает — и это не потеря, а нормальный итог. Знак живёт, пока есть группа, которая договорилась его читать; в открытом обществе такой договорённости нет.

Религия и запреты

Параллельно с традицией всегда шли запреты, и они тоже старые. Где-то прокол был обязательным элементом обряда, где-то — прямо порицался как порча тела.

Тема живая до сих пор: вопрос «можно ли мне по вере» на консультации задают регулярно. Что говорят на этот счёт разные традиции, разбираем отдельно в материале пирсинг и религия — там же о том, почему прокол мочки почти нигде не вызывает споров, а остальное вызывает.

Двадцатый век: из обряда в субкультуру

В Европе и Америке к началу двадцатого века из всего многообразия осталась одна практика — прокол женской мочки. Всё остальное считалось экзотикой из этнографического музея.

Возвращение началось с двух сторон сразу.

Панк, семидесятые. Булавка в ухе или в щеке как жест: дёшево, вызывающе, делается самостоятельно. С точки зрения гигиены — катастрофа, с точки зрения культуры — момент, когда прокол снова стал считываться как высказывание.

Калифорнийская сцена, те же семидесятые. В Лос-Анджелесе появляется первая студия, занятая только пирсингом, вокруг неё складывается круг людей, журнал и терминология. Оттуда же приходит большая часть современных названий проколов — и, к сожалению, большая часть выдуманных «древних традиций», которыми эти названия обосновывали. Разбор, где там факт, а где сочинение, — в статье откуда взялись названия проколов.

Девяностые. Пупок выходит в масскульт через музыкальные клипы, и за несколько лет прокол из субкультурного знака превращается в обычное украшение. Примерно тогда же пирсинг массово приходит в Россию — вместе с рок-сценой и открытыми границами.

Что изменилось за последние тридцать лет

Изменилась не мода, а техника. И это единственная часть истории, которая напрямую касается человека, идущего на прокол сегодня.

Игла вместо пистолета. Пистолет не режет, а проталкивает украшение через ткань, дробя её. Для хряща это прямой путь к воспалению, для мочки — к неровному каналу. Подробно разница разобрана в материале прокол пистолетом или иглой.

Одноразовость и автоклав. Игла вскрывается при клиенте, украшение проходит стерилизацию, инструмент — автоклав с контролем цикла. Как это выглядит со стороны кресла — в статье стерильность при проколе.

Материал. Вместо «медицинской стали» неизвестного состава — титан с маркировкой. Почему маркировка важнее слова на ценнике, разобрано в тексте про титан ASTM F136 и сталь 316L.

Сроки перестали быть тайной. Мочка — 6–8 недель, хрящ — 6–12 месяцев, нос — 2–4 месяца. Эти цифры не спорные и не студийные: они одинаковы у всех, кто работает по современному протоколу.

Появился запас на отёк. В свежий канал ставят украшение длиннее нужного, а через несколько недель меняют на короткое. Такой мелочи в исторической практике не было вовсе, а она снимает половину проблем первого месяца.

Чего в истории не было

Раз уж разговор про историю, полезно назвать и обратное — сюжеты, которые выглядят как история, но ею не являются.

Самый известный пример — рассказ о римских центурионах, якобы носивших кольца в сосках как знак доблести. Ни в текстах, ни в изображениях подтверждений этому нет; след истории теряется в тех же американских брошюрах семидесятых, где были придуманы и другие «древние традиции». То же касается большинства историй вида «этот прокол пришёл из древнего племени и означал ровно вот это».

Разбираться в этом стоит не ради занудства. Легенда о древности регулярно используется как аргумент: раз практика тысячелетняя, значит безопасная и проверенная. Логика негодная в обе стороны — древность прокола ничего не говорит о том, как он поведёт себя на вашей анатомии.

Как пирсинг появился в России

Отдельная и короткая история. Прокол женской мочки был обычным делом всегда — его делали в поликлинике или дома, пистолетом либо иглой без всякой обстановки. Всё остальное пришло в девяностые, вместе с рок-сценой, кино и первыми поездками за границу.

Первое поколение делалось где придётся и чем придётся, поэтому у людей старшего возраста слово «пирсинг» до сих пор нередко связано с воспалением и заросшими каналами. Профильные студии со стерильным протоколом появились позже, и то, как выглядит нормальный кабинет, стало общим знанием ещё позже — фактически в последние пятнадцать лет.

Отсюда, кстати, живучесть пистолета в парикмахерских и торговых центрах: он остался с того времени, когда альтернативы просто не предлагали.

Что из истории стоит взять с собой

Ровно две вещи. Первая: прокол — древняя и совершенно обыденная практика, в ней нет ничего радикального. Вторая: всё, что делает её безопасной, придумано недавно, и именно об этом стоит спрашивать в студии.

Если хочется цельной картины по видам, украшениям и уходу — есть сводный гид по пирсингу. Консультация в студии на Ильинской, 101 бесплатная, и на ней спокойно обсуждают не только «где», но и «зачем именно вам».

Частые вопросы

Какой прокол самый древний из известных?

Мочки ушей. Растянутые отверстия в мочках находят у мумии возрастом около пяти тысяч трёхсот лет, и это самое старое надёжное свидетельство.

Пирсинг придумали в субкультурах?

Нет, субкультуры двадцатого века его вернули, а не изобрели. До этого проколы тысячелетиями существовали как часть обычного костюма в десятках культур.

Почему у пирсинга столько «древних легенд»?

Часть из них сочинили в семидесятых годах прошлого века, чтобы придать новым тогда проколам солидную родословную. Проверять такие истории стоит так же, как любые другие.

Чем современный прокол отличается от исторического?

Всем, кроме идеи. Стерильная одноразовая игла, титан с маркировкой, подбор длины украшения с запасом на отёк и понятные сроки заживления — этому всему несколько десятилетий, а не тысячелетий.